8 мая 2013



Изо всей души

Жительница города Мценска Мария Ивановна Закирова в апреле отметила 90-летний юбилей. О ее жизни можно написать толстую книгу. Ее отдельная, личная, простая женская история, история маленького человека, точно отразила историю огромной страны со всеми ее страданиями и радостями.

Еще девочкой из глухой орловской деревни, вместе с матерью, которая в колхозе в обмен на тяжелейшую работу, получала шестнадцать килограммов зерна на год, Мария собирала весной мерзлую картошку по полям. Затем пухнувшая от голода мать отправила Машу в Москву к родственникам, где девочка работала нянькой: «Ох, как же тяжело было носить этого ребенка, все внутри опускалось». Потом война, пришлось вернуться домой, в деревню. А потом – служба в прифронтовом эвакогоспитале, пол-Еропы за спиной, ее фамилия на Бранденбургских воротах.

С 1947 года – шесть лет магаданских лагерей. Тогда Мария Ивановна работала на фабрике по окраске тканей. После доноса при обыске в ее доме обнаружили небольшой цветной платочек с фабрики, который оценили в рубль-двадцать…

Затем – целина, а после – много лет работы во мценском совхозе. Семья, двое сыновей, внучка, правнучка.

Сегодня Мария Ивановна делится с корреспондентом «ОС» воспоминаниями о годах Великой Отечественной.

Розовая кофточка

«Вначале, когда немцы еще наступали, работали, как тогда говорили, на трудовом фронте – рыли окопы и противотанковые рвы. До сих пор помню, какой правильный окоп должен быть, как копать: по сторонам от копающего восемь метров, глубина – два двадцать. А противотанковый ров – четыре метра в длину и полтора метра высоты.

Вся Орловская область была в оккупации, только два сельсовета во Мценском районе остались у наших – Алябьевский, где мы тогда жили, и Черемошонский. Я в Москву поехала работать после войны, а там не прописывают, говорят: «Ваша область была в оккупации», а наш-то сельсовет как раз в ней и не был.

Потом бросили нас сеять да пахать. Пахали на коровах, а корова-то, если устанет, то молочка уже не дает… Убирали вручную – серпами.

Вдруг, вскоре после освобождения Мценска, приезжает в совхоз парень верхами. Читает по бумажке: «Такие-то, такие-то фамилии, явиться в военкомат, взять с собой смену белья и кружку с ложкой». И среди этих фамилий – моя!

Меня провожать – мамка плачет: «Это что ж такое, до чего дошли – уже девчат в армию забирают. Ладно мужчин, война – это разве девичье дело?». А жили так «хорошо» – у меня одна юбчонка была, да и та прохудилась – зачинить нечем, заплату поставить не из чего. Соседка мамке и говорит: «Что ты плачешь? Ей там хоть юбку дадут…». Мать дала мне свою розовую кофточку – когда-то, еще до войны, купила в Москве, чудом кофта сохранилась.

Отправили нас работать в прифронтовой эвакогоспиталь, сначала во Мценск – бои здесь были такие сильные, столько раненых, что рук не хватало.

Первым делом нас покормили. Вот сижу я в столовой – в розовой кофточке, кучерявая (переболела тифом, после волосы стали виться), а юбка рваная. Все заглядываются – знаешь, какая красивая была. Так и сидела, пока все не ушли, чтоб дырку никто не увидел – стыдно было. А потом на работу-то придешь, сразу халат наденешь – и не видно.

Ну что… поставили санитаркой ухаживать за ранеными: покормить, перестелить, судно подать… В кармане всегда носила ватку, чтобы подтереть солдатика, если что. Раньше-то, до госпиталя, стыдливая была, скромная. Теперь не до девичьего стыда стало.

На девичьей руке

…И всё бегом, всё бегом… В кухню через дорогу постоянно бегала за кипятком – их поить. А чайник-то ведерный. Мне начальник штаба как-то кричит в окно: «Детка, что ж ты бегаешь? Так ноги сваришь!» А я иначе не могла – вдруг, пока меня нет, кто-то из раненых зовет? В общем, старалась изо всей души.

Потом переводят меня в операционную. А там не каждый и выдерживает. Медсестры в обморок хлопались. А я выдерживала. По ночам держала над операционным столом две керосинки, пока хирург, Клавдия Ивановна, оперировала. А днем руки и ноги, которые ампутировали, раненым держала. Перед тем, как отрезать, всегда спрашивали: «Ампутировать или нет?» То хоть он с култышкой, но живой останется, а если пойдет заражение, так весь помрет.

Помню, попал к нам один раненый, фамилия его была Вишневский, сын известного врача, московского профессора. Наш хирург у этого профессора училась. Очень хотела спасти его сына! Для этого надо было отнять руку до локтя. Парень же уперся – ни в какую: «Умру, но с рукой!». Что делать? Поднесли ему спиртику. Под этим делом согласился. Руку отрезали, да было поздно – все равно парень умер.

Как-то слышу: «Сестра, сестра!» Молодые солдаты звали «сестра», а пожилые – «нянечка», по старинке, значит. Подхожу, молоденький такой зовет. «Поправь мне подушку», – говорит. Я ему под голову свой локоть просовываю, а другой рукой начинаю взбивать подушку. А мне с соседней койки раненый и говорит: «Что ты его держишь – он всё уже». Молоденькому, видать, приятно было помереть на девичьей руке…

Как-то к нам попал раненый немец. Пойду его кормить, а он не ест. День не ест, другой не ест. Я к врачу: так и так. А она мне: «Он боится, что ты его отравишь. Ты перед тем, как ему дать, сама откуси. Он нам теперь не враг, просто больной, все равно человек – надо лечить и выхаживать». Так мы с ним и ели на пару!

Это не я была

Бывали дни, когда их везут, везут – без конца, на машинах, на повозках! Мы бежим с носилками за ними, потом их тащим в санпропускник, там их купают, оттуда берем, несем в перевязочную, потом в отделение, бежим за другими.

А я сегодня иной раз лежу и думаю – это не я, наверное, тогда была. Не девчонка 20 лет, это был какой-то очень сильный, такой огромный герой, чтобы так мужчин на носилках таскать. Их везут-то сотнями – только хватай и беги.

Когда раненого в тыл эвакуируют, то шинельку его с ним кладешь, историю болезни – за пазуху, и бегом – к вагону. В вагоне их размещают, и, как только последнего загрузили, мы еще от вагона не отошли, поезд сразу трогается, не ждет ни минуты – вдруг немецкие самолеты?

Бывало, раненые в деревнях лежали, где только можно: в сельсоветах, в клубах, по сараям. Полторы тысячи солдат на один госпиталь – шутка ли? Питались они один раз в день, хотя кухня работала круглые сутки – столько их было.

Мы, врачи и персонал, спали два часа в сутки – в пять утра заканчивали работу, в семь начинали. Поесть даже сил не было. Как-то, уже на Украине, помогла одной хохлушке – дала бинтов ей. Она мне несет бутылку молока и коржики, а я ей: «Не неси мне ничего, не надо, мне и есть нечем – все руки в гное из солдатских ран по локоть».

От Мценска вместе с фронтом, вместе со своей частью, я дошла до Берлина. Прошли через Белоруссию, Прибалтику, все три страны, Украину, Польшу, Германию. Номер части до сих пор помню, что недавно было, не очень хорошо помню, а это помню: 61-я армия, Первый Белорусский фронт, полевая почта 12330, госпиталь №2974.

В 60 километрах от Берлина наш госпиталь остановился. Ездили в Берлин на экскурсию, я расписалась на Бранденбургских воротах – на самом верху, аж голова кружилась.

Объявили Победу – мы прыгали, радовались, смеялись, даже не верили, что всё, отмучились. Замполит знаете, что сказал? «Война кончилась, это замечательно, но у нас еще много-много работы». Мы в недоумении: «Как же так? Раненых-то больше не будет!». А он нам: «Всё, что разрушила война, нам всем придется восстанавливать».

Елена Маслова

 

Опубликовано 08 мая 2013 в 12:38. В рубриках: Персона. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта. Количество просмотров: 1 262

Новости

ПОДПИШИСЬ ЗА ОТСТАВКУ МУЗАЛЕВСКОГО!



19 СЕНТЯБРЯ ГОЛОСУЕМ ПО СОВЕСТИ!



Уголовная ответственность за фальсификацию выборов.



Сегодня депутаты Справедливой команды посетили строительный объект Красный мост. Работы не ведутся, строительная техника исчезла в неизвестном направлении… Депутаты Справедливой команды держат ситуацию на контроле.



ЧТО НАШЛА СПРАВЕДЛИВАЯ КОМАНДА?



СРОКИ РЕКОНСТРУКЦИИ КРАСНОГО МОСТА, СКОРЕЕ ВСЕГО, БУДУТ УВЕЛИЧЕНЫ.



Вечерний гость - Виталий Рыбаков.



Небезопасные - Безопасные дороги в Орловском районе.



Виталий Рыбаков о скудном бюджете г. Орла



ФАКТ ПО ИМЕНИ ПАРАХИН



Обращение



О переделе рынка пассажирских перевозок в орле



Остаёмся дома!



Свежий номер

Реклама

При цитировании материалов
прямая гиперссылка
на orelsreda.ru обязательна
Главный редактор: Татьяна Филёва
Свидетельство о регистрации СМИ ПИ № ФС 57-0992 Р
Реклама на orelsreda.ru и печатной версии "Орловская среда"
Для пресс-служб и размещения рекламы: : orelsreda@list.ru
тел.: (4862) 76-20-60
адрес: г. Орёл, ул. Салтыкова-Щедрина, д. 25/27, пом.1
Наш индекс: 302028
© 2013-2020 ООО "Агентство "Орловская среда"