2 мая 2012



Они были первыми

Пожарный Николай Мысин находился в Чернобыле первые несколько суток после катастрофы. Он помнит и зловещую тишину, и героизм простых людей, и предательство властей.

Николай Сергеевич 30 лет работал в пожарной охране, за эти годы сменил пять гарнизонов. В 1986 году он в звании майора служил в городе Белая Церковь Киевской области, километрах в двухстах от Чернобыля.

Местность вокруг Чернобыльской АЭС, ее особенности и проблемы были Мысину хорошо знакомы. За несколько лет до взрыва он занимался пожарным обследованием станции.

– Тогда была негласная традиция: если побывал на атомной электростанции, надо обязательно постоять над ее сердцем – над реактором, – рассказывает Николай Сергеевич. – Так вот, я стоял как раз над четвертым реактором, тем самым, который через четыре года взорвался.

В ночь с 25 на 26 апреля 1986 года пожарных Белой Церкви подняли по тревоге. С момента взрыва прошло около часа.

Через два часа отряд из 16 пожарных Белой Церкви прибыл к электростанции. Николай Сергеевич вспоминает, что огня видно не было, но все было в дыму. Поучаствовать в тушении пожара не пришлось – вскоре после их прибытия объявили о ликвидации огня.

Белоцерковским пожарным выдали средства защиты и поставили задачу подвести к реактору рукава для подачи внутрь него пены. Николай Мысин со своими коллегами работал у самого реактора через четыре-пять часов после взрыва. Задачу они выполнили, но после этого руководство дало «отбой» – путем проб и ошибок выяснилось, что пожарная пена не подходила для атомного реактора, только усугубляла ситуацию.

Спали там же, в Припяти, на бетонном полу школы, почти не раздеваясь.

– У нас был жесткий приказ: с местным населением не общаться! Нас возили в столовую на автобусах – и возможности не было. Но это страшное ощущение, когда видишь, как 26-го, в день взрыва, город живет своей мирной жизнью, мамы гуляют по парку с совсем маленькими детишками. Ты знаешь, что произошло, видишь развороченный реактор, но не можешь сказать матери, предупредить ее: «Уберите, спрячьте ребенка!». Нам-то порошки, чтобы щитовидка какое-то время продержалась, начали выдавать почти сразу. Уже на следующий день у командира пошла носом кровь, и он потерял сознание: То ли радиации организм не выдержал, то ли общей перегрузки и волнения.

Станция была градообразующим предприятием для Припяти, находилась в двух километрах от города. Срочную эвакуацию населения провели только во второй половине дня 27 апреля. В городе остались сотрудники специальных служб – медики, милиционеры, пожарные.

Команда, в которой работал Мысин, занималась дезактивацией автотехники. Дезактивация состояла в том, что насквозь зараженную технику обильно, со всех сторон поливали водой из пожарных рукавов. Хорошо попадало и на самих пожарных.

– В тот день во время отдыха к нам подошли несколько человек в штатском, – вспоминает Мысин. – Один из них оказался заместителем министра внутренних дел Друговым. Спросил: «Как настроение?». «Боевое!» – отвечаю. От него мы узнали истинные масштабы трагедии и возможных последствий. Он же нам рассказал, что возможно обрушение раскаленного реактора в воду, которая находилась под ним для охлаждения. Тогда вода мгновенно испарилась бы, произошел водородный взрыв. Это была бы колоссальная ядерная катастрофа! Не сравнимая с уже произошедшей! А что туда, в реактор, к тому времени только не сыпали в огромных количествах: землю, песок, графит – еще много чего. На чем держался? Рвануть мог в любой момент.

На следующий день, 28 апреля, пошел дождь – уровень радиации резко повысился. Эвакуировали службы, пожарных в городе осталось всего семеро. Николай Мысин – среди них.

– Командир подошел, тихо сказал на ухо: «Коля, останешься?». «Останусь…». Нашей задачей было тушить пожары в городе и на станции, если возникнут… Выходишь на вышку ночью, чтобы поглядеть – нет ли где огонька, тишина просто ошарашивает. Ни птиц, ни насекомых. Кошки и собаки еще в первый день пропали, воронье кружилось, а к 28-му исчезло и воронье. Мы должны были круглые сутки находиться или в противогазах или в защитных масках, но как люди могли такое выдержать? Снимали…

К счастью, пожаров не было. Всего Мысин пробыл возле станции пять суток. Пять самых опасных суток.

Елена Маслова

 

Опубликовано 02 мая 2012 в 14:49. В рубриках: Тема номера. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта. Количество просмотров: 1 148

Новости

19 СЕНТЯБРЯ ГОЛОСУЕМ ПО СОВЕСТИ!



Уголовная ответственность за фальсификацию выборов.



Сегодня депутаты Справедливой команды посетили строительный объект Красный мост. Работы не ведутся, строительная техника исчезла в неизвестном направлении… Депутаты Справедливой команды держат ситуацию на контроле.



ЧТО НАШЛА СПРАВЕДЛИВАЯ КОМАНДА?



СРОКИ РЕКОНСТРУКЦИИ КРАСНОГО МОСТА, СКОРЕЕ ВСЕГО, БУДУТ УВЕЛИЧЕНЫ.



Вечерний гость - Виталий Рыбаков.



Небезопасные - Безопасные дороги в Орловском районе.



Виталий Рыбаков о скудном бюджете г. Орла



ФАКТ ПО ИМЕНИ ПАРАХИН



Обращение



О переделе рынка пассажирских перевозок в орле



Остаёмся дома!



Свежий номер

Реклама

При цитировании материалов
прямая гиперссылка
на orelsreda.ru обязательна
Главный редактор: Татьяна Филёва
Свидетельство о регистрации СМИ ПИ № ФС 57-0992 Р
Реклама на orelsreda.ru и печатной версии "Орловская среда"
Для пресс-служб и размещения рекламы: : orelsreda@list.ru
тел.: (4862) 76-20-60
адрес: г. Орёл, ул. Салтыкова-Щедрина, д. 25/27, пом.1
Наш индекс: 302028
© 2013-2020 ООО "Агентство "Орловская среда"