Под звуки рока на мосту

Герой нашей публикации попросил представить себя Олегом Кисой. По имени его называют только родственники и… полицейские. А вот кто такой Киса, несомненно, в Орле знают многие. Кто не знает лично, видели, уверена, не единожды. В группе неформалов, поющих на Александровском мосту русский рок, он самая заметная фигура прежде всего из-за своего двухметрового роста и внешности, в которой есть что-то от индейца. С наступлением холодов эта компания перемещается в подземный переход, в стенах которого, привыкших к торопливым шагам вечно опаздывающих на последний автобус, вдруг отдаются звуки музыки, допустим, БГ или Н. Носкова. Кому адресована эта музыка и что заставляет исполнителя одеревеневшими на морозе пальцами настойчиво перебирать струны?

До и после «Апокалипсиса»

Музыка появилась в жизни благодаря тому, что журналист стал неформалом, вспоминает Олег. Он начинал юнкором в газете «Поколение» в 1997-98 гг.  И вот однажды вместе с приятелем опоздал на редакционный сбор. Все задания уже раздали, осталось всего два интервью: первое – с директором кладбища, второе – либо с панками, либо с сатанистами.  Приятель взял первое, а Олегу достались панки:

— Вот, – смеётся, – до сих пор их и интервьюирую: сходил, взял, понравилось.

– Специального музыкального образования у меня нет, – говорит Киса, – просто пение – это моё. В 1999 году была первая группа создана – мы познакомились с Сергеем Шеховым в переходе. Сколотили группу, назвались «Апокалипсис», даже выступали на рок-фестивале в «Юбилейном» (концертный зал в городском парке, сейчас не действующий. – Прим. автора).  А потом распались из-за конфликта интересов со второй частью коллектива, нынешним ВИА «Еретики». Где-то с полгода у меня не было никакой группы. Был товарищ ударник, но не было барабанов. Мне хотелось петь, ему – играть. Нашёл он троих, у которых были бас-, ритм- и соло-гитара, и как раз не хватало ударника и вокалиста.  Начали репетировать, но где-то на шестой репетиции я отобрал инструмент у ритм-гитариста: он не попадал, путался в аккордах, не держал ритм. Психика у меня не выдержала: забрал гитару, дал тетрадь с ручкой: рисуй аккорды, я сам буду учиться. Так что я научился играть на гитаре потому, что у меня был неважный гитарист. Мотивация сильная была. Долго ли учился? Да я и сейчас учусь…

До 2001 года никто из музыкантов особо на мост не выходил. Но в то время я как раз часто ездил в Брянск, а там уличная музыка была поставлена на поток. И вот я подумал: почему бы в Орле такое не замутить. Сейчас это стало мейнстримом: каждый мало-мальски умеющий брать несколько аккордов и относящий себя к неформалам считает, что он вот так сможет зарабатывать. Но немногие достойны того, чтобы им кинули монету. Я  люблю панковские атрибутику и эпатаж, сам отношу себя к панк-культуре, хотя и выгляжу не соответствующе. Но делается неприятно, когда где-нибудь на Арбате видишь, как странного вида люди на раздолбанных гитарах  кривым голосом что-то там пытаются спеть. А ещё рядом пустые бутылки – сразу понятно, на что будут потрачены заработанные деньги. Подавать таким не хочется. Сам я очень избирателен: моих денег заслужит, например, дядька с длинными волосами, выдающий некую удивительную композицию на гитаре с двумя грифами.

Правила аскеров

 — У уличных музыкантов есть такое понятие – «аскер» (от англ. ask – «спрашивать») – тот, кто с кепочкой подходит и спрашивает деньги. Некоторых людей, мы знаем, это раздражает: ой, говорят они, мы не подаём, не попрошайничайте. Попрошайки – это те, кто просто сидят и ничего не делают. А мы люди гордые, творческие. Аскер не вымаливает деньги – он просто предлагает людям поделиться. Хочешь – пожалуйста, дал денег – проходи дальше. В основном аскерами подрабатывают девушки. Когда я играю, под меня, например, аскает моя девушка. Когда человек первый раз аскать выходит, я ему даю рекомендации: не подходить к беременным и стареньким, соблюдать правила приличия. Не нужно, объясняю, говорить «пожалуйста» – это от бомжей на паперти.

Мне, когда я в своё время аскал, хватало просто улыбки. Это к вопросу о позитивной энергии – тебе в ответ улыбнутся и по возможности достанут денег. Стараюсь обучать своих аскеров именно такой системе. Иногда в ход идут оригинальные «аскалки», вроде «поддержите на домики для бездомных поросят, на озеленение Марса или постройку горнолыжной базы в Африке». Чего только не придумываем, главное – чтобы человек улыбнулся, с улыбкой вспомнил, что прошёл здесь не просто так. Когда всё только начиналось, было от трех до пяти аскеров на одного музыканта на мосту. Теперь только один, крайне редко два.

Такая работа

Сегодня Олег играет с напарником Романом (Чипом).

— Когда Александровский мост был закрыт на ремонт, мы работали на подвесном. Потом переместились на «Победу» (территорию у кинотеатра. – Прим. автора), долгое время там играли. Потом с помощью правоохранителей нас согнала одна бабушка из соседнего дома под предлогом того, что от нас много шума. Вообще же с полицейскими проблем не возникает: мы с патрульными друг друга в лицо знаем.

В зависимости от сезона у нас может быть короткий или длинный рабочий день, летом можем играть до 22 часов.  Года 3-4 назад освоили наш подземный переход. Сейчас играем тут с 16 до 19 часов. Каждый день у нас рабочий, но по воскресеньям частенько делаем передышки. Если в предыдущие дни был заработок хороший (500 рублей в день мы имеем стабильно), бывает, поймаешь себя на мысли: может, не ходить сегодня? А потом переламываешь себя и выходишь играть с рабочим настроением.

Что такое работа? Это оплачиваемый труд. Заводы стоят – одни музыканты в стране, бытует такое мнение. Но те, кто его разделяют, даже не представляют, каково играть на морозе – бывало, что и в 23 выходили. Пальцы отваливаются, горло напрягаешь. Это труд. Да и потом, мы тратим деньги на струны, на тюнеры, мы всегда играем на хороших, настроенных  гитарах, хорошо поём. Сейчас вот покупаем комбик и микрофоны. Словом,  предлагаем максимально качественный товар. Поэтому расстраивает, когда люди говорят, что мы ничего не делаем. Мы вкладываем деньги в то, чтобы вы слушали качественную музыку в качественном исполнении.

Чужие песни на мосту

— На работе я играю только чужие песни, это всё русский рок. Свои, авторские, играю только на концертах, на квартирниках в разных городах… Процентов 80 проходящих даже не вслушиваются в то, что мы поём. Но оставшиеся 20%  успокаивают – президент же не обламывается, если за него всего 36% проголосовало. Когда я пою свои песни, я уже другой исполнитель, я их пою с тем настроением, с которым они были написаны. Я не смогу их играть на мосту в пустоту, мне нужна отдача от тех людей, которые пришли меня послушать.

На моё творчество сильное влияние оказало творчество группы «Сплин». Заклинило: не могу писать песни на стандартные аккорды, захотелось психоделики, чтобы не было похоже на всё остальное. Ну, сколько ещё может быть песен на банальные аккорды даже у известных групп?! Я так не могу – мне нужно, чтобы каждая песня была ручной работы, искусство не может быть штампованным.

Но продвигать своё творчество Олег особенно не старается. Даже в проекте «Музыка нашего города» в 2010 году поучаствовал с подачи приятеля Алексея, основателя клуба «КаКаКа», некогда главной площадки для неформальных творческих личностей. Результат – песня «Нарисуй» заняла место в первой двадцатке. Говорит, такая пассивность от лени и отсутствия мотивации: нужно ясно видеть, для чего ты должен делать определённые шаги.

 Орловская достопримечательность

Олег не коренной орловец, но живёт здесь уже 18 лет. На вопрос о том, что его держит в этом городе, отвечает в лермонтовском духе: «Люблю Орёл, но странною любовью».

— Мы, как мне видится, стали частью города, частью его центра во всяком случае. Как-то через поисковики в Интернете я наткнулся на блог футбольного фаната из Москвы. Он писал об Орле, выкладывал свои заметки, сопровождал фотографиями – администрации, гостиницы «Салют», Ленинской улицы… И здесь же – снимок, где я играю на мосту. И запись о музыканте, как там было сказано, «местной достопримечательности». Приятно, конечно.

Сами мы частенько выбираемся в Брянск, Воронеж. Были мысли отправиться на юг, например в Крым, куда многие музыканты стремятся летом на заработки. Но пока не складывается. Возможно, влияет боязнь нового места. Да и свои порядки там, а здесь с нашим мнением вынуждены считаться. Мы монополисты (смеётся). Есть и другие уличные исполнители в Орле, мы знакомы с ними, общаемся, обычно созваниваемся и договариваемся, кто и где играет. Но всё равно всегда будет так, как мы хотим, потому что мы – отцы этого движения.

Слушала песни в переходе Кира Яровых

Фото Вячеслава Коваленко

 

На войне атеистов не бывает
Рыбаков имеет право на суд
Алла Борисова и «Родной Орел» приглашают орловчан на субботник
Опубликовано 16 Янв 2013 в 18:21. В рубриках: Персона. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта. Количество просмотров: 1 870

Оставьте свой отзыв

Вы должны зарегистрироваться или войти, чтобы оставлять комментарии.

 

ПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ БИТВЫ


Капитан Вадим Потомский пытается ответить на неудобные вопросы


СЪЕШЬ ПИРОЖОК


КАК ЭТО ЧАСТО НЕ СОВПАДАЕТ.


НЕ ПО ПОНЯТИЯМ.


ПРИГОВОР ДОРОЖЕ ДЕНЕГ.


ОШИБКА РЕЗИДЕНТА.


Жил отважный капитан.


Вадима Потомского поздравляют с 23 февраля.


Потомский подполковник


Парня в горы тяни рискни


Поздравление для
Вадима Потомского
с Новым годом!


Свежий номер

Реклама

При цитировании материалов
прямая гиперссылка
на orelsreda.ru обязательна
Главный редактор: Татьяна Филёва
Свидетельство о регистрации СМИ ПИ № ТУ 57-00254
Реклама на orelsreda.ru и печатной версии "Орловская среда"
Для пресс-служб и размещения рекламы: : orelsreda@list.ru
тел.: (4862) 76-20-60
адрес: г. Орёл, ул. Салтыкова-Щедрина, д. 25/27, пом.1
Наш индекс: 302028
© 2013-2015 ООО "Издательский дом "Орловская среда"